+38 (067) 401-50-72 +38 (099) 60-30-140 Skype: s-v-ivanov|ivanov@teambuilding.in.ua

Почему система А.Маслоу не работает в России. Специфика управления бизнесом в России

//Почему система А.Маслоу не работает в России. Специфика управления бизнесом в России

Давненько у меня таких эмоций чтение книги не вызывало. От огромного удовольствия скатился к жестокому разочарованию. Начал читать – схватился за маркер и страницы окрасились в желтый цвет. Внутри радостный вопль: «Вот ОНО!!! Ура!!! Да. Вот почему не работают западные модели команд. Нашелся ответ для нас – для «русского менталитета». Грааль.»  К странице 80 восторг начал пропадать, а маркер использоваться все реже. А когда добрался до главы «Теория управления для России», я сник. Хоть автор и предупреждает, что в ней не будет готовых «кейсов». Что глава для тех, кому интересно не просто пользоваться инструментами и у кого есть время подумать над их созданием. У меня не хватило сил ее дочитать, только долистать.  Я полезного (мое субъективное мнение 8)   ) не нахожу в такой компиляции: вот этот подход принят сейчас, а этот автор думает таким образом, у третьего взято определение, а вот мнение четвертого. Такое ощущение, что готовилась методичка для студентов-социологов. Тоже нужно. Но на фоне начала книги когда и тема интересна, и ярко написано, и используется народный фольклор в виде анекдотов, контраст существенен.

7 интересных вещей которые я взял:

1. Великолепный пример из «Муму» Тургенева.

Который показывает характеры мотиваций представителей разных культур. Европейцы, американцы получив «ясный стимул», будут «однозначно мотивированы», а мы реагируем «неоднозначно» на «однозначные» стимулы.

Один немецкий специалист по менеджменту вел занятия у русских предпринимателей, и, чтобы лучше понимать российский характер, прочитал «Муму» А.И. Тургенева. Под впечатлением этого рассказа и опыта общения с нашими соотечественниками он высказал интерсную мвсль: «Я не могу понять вас – русских. Почему вы из двух зол выбираете оба? – Барыня дает Герасиму вполне ясный и однозначный стимул: хочешь жить в поместье, утопи собачку; любишь собачку, забирай ее и отправляйся в деревню. Любой немец выбрал бы один вариант из этих двух. Ваш Герасим не выбрал ни тот, ни другой. Он поступил парадоксально – выполнил приказ и отказался от награды. И Герасим, и предприниматели не понимают ясных, однозначных стимулов и реагируют на них всегда неожиданно!»

2. Интересный портрет «русской души» на основе анализа высказываний иностранцев.

Особенности поведения россиян: неточность во времени; не следование технологической дисциплине, технологическому регламенту; выполнение порученной задачи, несмотря на отсутствие всех необходимых средств; эмоциональность, энтузиазм, увлеченность в период стремления к цели; беспечная пытливость (увлеченность какой-либо бесполезной игрой тогда, когда нужно делать дело)   (в последнее время ощущаю это собственной шкурой 8) );   игнорирование стандартных способов действий и поиск нетривиальных решений.

Особенности общения: демонстративная недоброжелательность, суровость, коммуникационная закрытость перед незнакомыми людьми; доброжелательность, открытость в процессе общения; увлеченность процессом общения, принятие ценности процесса общения.

3. Характерные черты «русского характера» — импульсивность и коллективизм, возникшие  под влиянием первоначальной хозяйственной деятельности.

Для хозяйственной деятельности на территории России было свойственно  проявление высокой трудовой активности в вегетативный период (наибольшая активность приходилась на лето) и снижение трудовой активности зимой. Русская поговорка: «летний день зиму кормит» отражает высокую ценность летней активности. Характер такой деятельности закрепил сезонное колебание активности от предельного напряжения летом до ленивого безделья зимой. В конечном итоге это привело к появлению такого стереотипа поведения как импульсивность, которая в дальнейшем утратила сезонный характер колебаний, но стала качеством характера и распространилась на деятельность в других сферах.

Русский человек нес общинную ответственность, что сформировало иное, нежели на Западе, чувство ответственности, — круговую поруку. Фундаментом наших норм оказывается ощущение преобладания коллектива над индивидом, что выражается в принципе — «будь как все».

4. Россия и Запад.

Стремление определить «свое» пространство и сохранить взаимодействие с другими – типичный образ действия, характерный для западных индивидуумов.   В таком случае для западной культуры индикатором развития, индикатором прогресса оказывается свобода, понятие, аккумулирующее в себе все лучшее, чего достигает западная культура. Как установлено, в основаниях двух различных систем взаимодействия индивидов Запада и России лежат две разные основы: в одном случае общественный договор, в другом — круговая порука. Это два механизма, сложившиеся в разных культурах, две реакции на взаимодействие со средой, приводящие к двум различным следствиям: мы осваивали пространство, Запад обустраивался и определял индивидуальную независимость. Поэтому индикатором развития и отдельного индивида, и общества в целом в западной культуре является свобода или расширение прав и свобод индивида через развитие механизма собственности и общественного договора. Чем больше отличается индивид от других, тем более он свободен, богат, независим, и тем выше его статус в западном мире. Статус индивида на Западе определялся степенью свободы и независимости от общины. Поэтому критерий статуса, точнее, его индикатор один – богатство.

Русский человек обычно не принимает социальные ограничения, но и активно не борется с ними, а проявляет либо пассивное неподчинение, либо инициативное стремление обойти эти правила.

 5. Русское самодержавие.

Чтобы управление было возможным, коллектив должен быть терпим к лидеру, лоялен к принятию им импульсивных, «по наитию», решений, к его мерам принуждения. Чтобы сохраниться, коллектив культивирует такое качество как терпимость. Такой коллектив, создавая управление, делегирует лидеру право принятия решения и право принуждения и тем самым наделяет лидера правом ограничения своих действий, т.е. дает лидеру возможность регламентации коллективной импульсивности.

Таким образом, русский коллектив, делегируя лидеру право регламентации, сохраняет «чистоту» своей импульсивности, «не замарывая» ее не свойственным ей регламентом. Функция регламентации передана лидеру, в задачу которого она входит, но главной целью регламентации является отнюдь не планирование достижения цели (что имеет место, но вторично), а «понуждение» и «сдерживание». Лидер регламентирует действия русского коллектива не так, как западный руководитель (по Тэйлору, западный руководитель призван выработать наиболее оптимальные способы действия, структурированные в поэтапное продвижение к определенной и установленной цели). Русский же лидер управляет не действиями, а энергией коллектива.

Высшая привилегия, которой наделяется только лидер — право принуждения. Коллектив обязан терпеть, но сохраняет возможность пользоваться отступлениями. Этим обусловлен авторитет статуса, авторитет вышестоящего и принцип, пронизывающий нашу культуру до основания: «начальник всегда прав». Под влиянием этого стержневого принципа, первоначально возникшего в славянской общине, в патриархальной семье в дальнейшем стало формироваться эгрессивное управление российской социальной системы.

6. Почему не работает система А.Маслоу в России.

Концепция Маслоу – идеальная модель мотивации индивида для капиталистического общества, описанного Вебером, выросшая из этики протестантизма. Где основной императив протестантизма: осуществление своего мирского призвания угодно Богу.

Русская нравственная парадигма предполагает обретение самоактуализации не в удовлетворении потребностей, а в сдерживании страстей.

Сравниваются все семь смертных грехов, и определяется водораздел русской и западной культур.

«Тщеславие» является ключевой точкой, различающей Православную и Протестантскую нравственные концепции, а в целом определяющим границу между западным и русским этическим строем.

Гордыня, как и тщеславие, и сребролюбие, — водораздел русской и западной культур. Западный мир принимает рациональную гордость, протестантская этика оправдывает и обосновывает гордыню, которая, как и тщеславие, органично вплетено в западную культуру. Совсем иное иррациональная гордыня русского человека. Необузданная и непредсказуемая. Гордость, усиленная мессианской идеей, русским догматизмом, переключившимся с религиозных на иные цели. В поведении личности гордыня выводит индивида за пределы коллективного всевидения и превращает в маргинала («беспредельщика» — в современной бытовой лексике), не знающего границ, пределов, правил. А гордыня как социальный феномен влечет за собой русский бунт, революцию, русский радикализм.

Главное отличие одного от другого — русская мораль ориентирована на сдерживание и кумуляцию энергии; западная мораль — на снятие факторов, сдерживающих активность индивида, свободу его действий. Вряд ли имеет смысл утверждать, что одна из концепций лучше другой. Вывод, следующий с необходимостью, — каждому социуму соответствует свой собственный этический строй. Протестантская этика, используя образ, напоминает механизм наполнения резервуара водой, в котором главная задача — «прочистить» каналы, питающие этот резервуар, дать «свободу» движения в этот резервуар. Естественно, даже не предполагается, что «частная инициатива» «свободных» потоков может быть направлена в «другой» резервуар. Чем больше каналов (чем больше «частной инициативы») в резервуар, тем он полнее. Наполнение «резервуара» социума энергией индивидов — «цель» социальной системы Запада.

Совсем иное русская социальная система. Наш «резервуар» либо пуст, а чаще переполнен. В первом случае русские в печали и унынии. А для выхода из этого состояния может быть использована «палка» как инструмент социального управления. Но инструмент, не дающий определенно ожидаемый (планируемый) результат. Преодоление депрессивного состояния возможно в нравственном деянии, каковыми и оказываются православные добродетели.

Во втором случае страсти или грехи — действие нашей спонтанности, импульсивности. Социальное управление в состоянии кратковременно подавить нашу неорганизованную активность, но управлять ей может только нравственный, трансцендентально обоснованный закон.

7. Служебная преданность – русская инициатива.

Основными ценностями принципа личной преданности являются:

  • исполнительская готовность.

«Ты должен быть на месте, когда ты мне понадобишься» — существует как неписаное правило организаций. Чем выше статус члена организации, чем «ближе» он к шефу, и чем выше авторитет  руководителя, тем более жестко действует это правило. Чем ближе индивид к руководителю по своему социальному статусу, тем безоговорочнее действует эта норма. Сфера ее действия зависит от двух вещей: количества иерархических ступеней в организации и авторитета руководителя. В организациях, имеющих значительное число ступеней, сила нормы утрачивается по мере его «движения» от «вершины» пирамиды (руководителя) к ее основанию. На низших этажах она может быть и вовсе утрачена. Или, наоборот, иметь отрицательное значение. В крупных организациях, имеющих большое количество иерархических ступеней можно наблюдать такую картину. Высшее руководство не покидает своего рабочего места допоздна, а низший персонал, если нет жесткого пропускного контроля «исчезает» со своих рабочих мест раньше установленного рабочим графиком времени.

  • способность выполнять директивы точно в срок.

Важная особенность в понимании профессионализма на Западе и в России заключается в том, что западный профессионализм построен на методизме, поэтапном накапливании опыта и узкой специализации, российский — на критическом прорыве.

  • исходить из понимания, что личная инициатива наказуема.

Вместе с тем необходимо признать, что данная ценность довольно неоднозначна. Она может восприниматься буквально, а так же, как это ни парадоксально, — наоборот. В этом случае эта ценность напоминает общий принцип рулетки: ставка игрока наказуема проигрышем (это и есть собственно правило «инициатива наказуема»), но вознаграждаема выигрышем (включается другое правило — «победителей не судят»).

  • быть готовым реализовать вышестоящую инициативу, построенную на неопределенной директиве «иди туда, не знаю куда»,
  • не просить и не требовать.

Особенность российского социально-психологического склада в том, что мы завидуем тем, кто имеет больше, чем мы, но стремимся помочь тому, кто оказался в более тяжелом положении, чем мы. Поэтому даже минимальная поддержка потерпевшему — это укрепление коллектива. Здесь необходимо отметить, что руководитель в таких случаях не должен ждать обращения к нему с просьбой. Он должен действовать с упреждением. Такое поведение обеспечивает рост харизматической составляющей и авторитета в целом.

  • будь как все, или соответствовать своему статусу.
OZON.ru - Книги | Бизнес в России. Специфика управления | Н. Л. Захаров | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 5-9626-0207-2 OZON.ru — Книги | Бизнес в России. Специфика управления | Н. Л. Захаров | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 5-9626—0207-2

Оставить комментарий